Рекомендуем:

Статистика от Яндекса

Яндекс.Метрика

Свежие комментарии

Подписано на новости блога:

Топ 25 просмотров



>>Наш Форум<<



Рубрики


Архив




Россия глазами чешского журналиста живущего в России.

Очень интересную статью нашел глазами чешского журналиста более пяти лет живущего в России. Скажу сразу — когда я читал на чешском статью я был просто восхищен тем как она написана и как метко и точно все изложено. Особенно понравился стиль автора. Для того чтобы ничего нигде не потерялось — выкладываю статью сюда целиком в оригинале…

Далее выкладываю перевод на русском для тех кто оригиналу не «разумеет» как говорят чехи. Но скажу честно — на русском статья не такая красочная и не передает всех тех эмоций что написано в оригинале. Тем не менее суть понять можно и все довольно ясно изложено так что тем кто не знает чешский можно прочитать русскую версию.

http://blog.aktualne.centrum.cz/blogy/jiri-just.php?itemid=16898 это источник а вот сам текст:

Je vůbec možné se zamilovat do Ruska?

Je možné, aby se Čechovi zalíbilo v Rusku, když k němu nikdy neměl žádný vztah? Ano, ale potřebuje k tomu minimálně pět let.

Není to tak dávno, co jsem seděl se svými kamarády v pivnici moskevského Českého domu. Několik půllitrů černých Kozlů bylo za námi a pár nás ještě čekalo. Během tradičního tlachání se mě zčista jasna naproti sedící Kirill zeptal: „Žiješ tu už pět let, můžeš mi říct, co se Ti na tom Rusku líbí?“

Kirillova otázka byla spíše rétorická. Opadla rychleji, než pivní pěna. Debata pokračovala dál, aniž bych na ni odpověděl. Přesto mi začala vrtat hlavou.

Nad tím, co se mi v Rusku opravdu líbí, jsem se vlastně nikdy vážně nezamýšlel. Vždycky jsem známým nebo zvědavým ruským kolegům, abych se vyhnul nudnému filozofování, nejčastěji žertem odpovídal: holky a zmrzlina.

Se svým citem k Rusku mám totiž menší problém. Nikdy jsem se za rusofila nepovažoval. Jako každého Čecha, narozeného v raných osmdesátých letech, mě rodiče vychovali k lhostejnosti vůči východní velmoci. Nástěnka československo-sovětského přátelství, jako ve slavném českém filmu Pelíšky, u nás nikdy nevisela.

Není asi vhodné, abych se k tomu přiznával na stránkách ruského týdeníku, ale nejsem ani milovník ruské literatury, ani ruské kultury celkově. Ruskou hudbu prakticky neposlouchám. Před ruským filmem dám přednost prohnilému Hollywoodu.

Mojí duši nedojímá ani představa širé tajgy, trojka nesoucí se po zasněžené plání nebo dýmící samovar na stole pod břízkou. To vše má samozřejmě punc jisté neobyčejné atmosféry, ale nejsou to ty věci, díky nimž bych si Rusko zamiloval.

Možná vztah k Rusku ovlivnila má první návštěva Moskvy před bezmála deseti lety. Nevím, jak se cítí Rusové, když poprvé přijedou do Prahy s pocitem, že v ní budou se vší pravděpodobností žít, ale mě tehdy podobná vidina nepřipadala radostná.
Z Moskvy jsem byl, mírně řečeno, konsternován. A to natolik, že jsem si zavedl deníček, do něhož jsem si zapisoval všechny neobyčejné dojmy. A že jich nebylo málo.

Čeho jsem si nemohl nevšimnout? Mé vnímání hlavního města Ruska oscilovalo mezi otevřenými krásami starodávné architektury a panelovými domy, které svými železnými dveřmi na kód připomínají malé, jakoby na okolním světu autonomní, pevnosti. Příjemné parčíky v centru města, ne nepodobné zeleným oázám, byly (a doposud jsou) pro místní policii chráněnou zónou – nedej Bože, aby se někdo posadil na trávu. Co nejvíc bilo do očí: nádherné metro se starými hlučnými vagony, ve kterých z jedné strany na druhou přejížděly pivní lahve.

A Moskvané? Vřelí, upřímní, přátelští. Spěchající mezi luxusními obchody a podchody, ve kterých si babičky přivydělávají prodejem česneku ke svému mizernému důchodu, z první práce do druhé.

Takové byly mé první dojmy z Moskvy. V ruské metropoli bydlím již pátým rokem, avšak kardinálně se můj pohled nezměnil. Naopak, protože jsem mezi tím začal v Rusku pracovat jako novinář, některá ruská specifika jsem začal vnímat ostřeji.

Bylo by zbytečnou ztrátou času vyprávět Rusům žijících v Česku o problémech s úřady. Myslím si, že mi dáte za pravdu, když napíši, že peklo na české cizinecké policii je úměrné peklu ruské byrokracie. Podezřívám, že za tím nemůže být nic jiného, než tajná panslovanská družba úředníků.

Daleko více mě v Rusku fascinuje vším prostupující paternalismus. Jev, který v naší republice pomalu vymizel a drží se ho jen levicoví nostalgikové, je v Rusku živý a vzhledem k štědré stimulaci ze strany vládního režimu ani za 12 let neztratil na síle.

Pro většinu obyčejných Rusů, s nimiž jsem se setkal, je přirozené, že o jejich problémy by se měl postarat stát. Respektive, ne stát, ale konkrétní osoba, která celému státu vládne. Nemáme silnici? Zavoláme do Kremlu. Továrna nevyplácí mzdu a krachuje? Pán celé Rusi se snese z nebes na vrtulníku a donutí oligarcha platit. Jen federální centrum v očích nemalého počtu Rusů může řešit problémy, kterými by se měl zabývat starosta nebo maximálně gubernátor.

Přirozeně, toto pouto mezi jedincem s nataženou rukou a státem je dáno historickým a kulturním vývojem Ruska. Vnímám to jako jistý druh konservatismu, na němž má podíl i tradičně silná role státu v ruské společnosti.

Mě však starost ruského státu o všechno a všechny nejenže udivuje, ale také do jisté míry dusí. Než jsem odjel do Ruska, sympatizoval jsem spíše se socialismem. Nyní, po pěti letech zkušeností s ruským státem se má politická orientace přesunula blíže k politickému liberalismu.

Jedním z projevů paternalismu, který mě rovněž překvapuje, je faktická apolitičnost Rusů. Pokud nebudeme počítat moskevské a petrohradské protivládní demonstrace za poslední rok, Rusové politikou žijí stále jen za kuchyňským stolem.
Nikdo v Rusku není naivní. Všichni vědí, že se ve volbách čestně nehraje. Většina Rusů je s tím nicméně, k mému údivu, smířena. „A kdo nám zaručí, že změna něco přinese? Takhle aspoň něco máme,“ slyšel jsem nespočetněkrát.

Když jsem ale dělal v únoru reportáž na proputinské akci před letošními prezidentskými volbami v moskevských Lužnikách, málokdo znal něco o konkurentech Vladimira Vladimiroviče. V čem je horší program Sergeje Mironova nebo Michaila Prochorova, než ten Putinův, většina dotazovaných nevěděla. Zato šli hlasovat srdcem.

Vyjmenovávat momenty, které mě na Rusku udivují, bych mohl ještě dlouho. Troufám si říci, že za těch pět let jsem viděl nemálo zvláštního. Alespoň tedy pro Čecha narozeného na okraji republiky. Přesto mi to nedá, abych se nezmínil ještě o vztahu k životnímu prostředí.

Tento vztah v Rusku nádherně demonstruje můj soused. Jeho oblíbeným letním sportem je vyhazování pivních lahví z okna. Zvuk rozbíjejícího se skla o asfalt je už mnoho let signálem, že do naší čtvrtě přišlo teplé roční období.
Odpadky se vyhazují všude. Na různých místech se válí plechovky nebo lahve od piva. Pamatuji si, jak mě překvapila skládka hned na okraji jezera asi sto kilometrů za Moskvou. Lidé se bez viditelného znepokojení opalovali vedle haldy, kterou tu zřejmě nechali předchozí návštěvníci.

Nepřestává mě udivovat, že v Rusku neexistuje zpracování odpadu. Z domova jsem byl zvyklý třídit odpad do speciálních popelnic. V Moskvě je bezmála hřích se o něčem takové zmiňovat, v regionech jsi automaticky za blázna.
I když určitý pokus tu byl. Před několika lety v Moskvě instalovaly automaty na zpracování plastikových lahví a u zastávek visely miniaturní koše na třídění odpadu. Za pár měsíců koše, jejichž sekce každý ignoroval, zmizely. Automaty na ulicích stále stojí, ale s postupem času se z nich staly reklamní sloupy, olepené desítkou inzerátů nabízejících neuvěřitelně levné půjčky nebo zajištění (rozuměj koupi) řidičského průkazu.

Ale abych se však vrátil ke Kirillově otázce. Co se mi na Rusku a v Rusku líbí? Zjistil jsem, že se mi zde líbí dvě, pro mě zcela zásadní věci: atraktivní pracovní prostředí a různorodost Ruska – jak kulturní, tak povahová.
Mohu mít desítky výhrad k Rusku (a také je mám), může se mi nelíbit plno věcí, ale pracovat zde jako novinář je neobyčejně zajímavé. Země se, nehledě na zprofanované heslo o stabilitě, vyvíjí. Pozorovat tento vývoj v samotném centru dění, psát o něm, je sen každého, kdo se o postsovětský prostor zajímá.

Žít a pracovat v Rusku zároveň umožňuje se setkávat se zajímavými lidmi. S hrdiny minulých či současných dnů, s experty nebo jen s obyčejnými Rusy, kteří mají svůj pohled na věc, často tak odlišný od toho českého.

Za pět let prožitých v Rusku jsem zároveň objevil, nakolik tato země může být různorodá. Nakolik rozmanitá je její tvář, její regiony a jaké krásy v sobě ukrývá. S chutí se nechávám seznamovat s jinými kulturami, které po celém Rusku existují. Mám rád zvláštní atmosféru Machačkaly, stejně jako poklidné tempo Jaroslavle. V Kazani, k mému údivu nečekaně moderní, se mi také líbilo.

V Moskvě ze všeho nejraději navštěvuji VDNCh, které je pro mě symbolem zmíněné různorodosti. Rád se procházím mezi pavilony (které se bohužel změnily ve vetešnictví), užívám se rozmanitou architekturu jednotlivých, dnes už bývalých, sovětských republik a nikdy nevynechám návštěvu kyrgyzské restaurace. Ne, to bych v České republice, při vší její kráse, zažít nemohl.

Proto snad příště Kirillovi budu moci s čistým svědomím odpověď. Na Rusku je něco, co se může líbit i takovému kulturnímu barbarovi, kterým bez pochyby jsem.

оригинал тут http://www.gazeta.cz/articles/998/

Статья на русском: 
Из Москвы с интересом

Может ли чеху понравиться в России, если ранее он не имел к этой стране никакого отношения? Да, но для этого ему понадобится минимум пять лет. Так утверждает корреспондент чешской интернет-газеты Aktuálně.cz в Москве Иржи Юст (Jiří Just, на фото).

Недавно мы с друзьями сидели в пивной московского «Чешского дома». Несколько темных «Козлов» по поллитра мы уже одолели, пара кружек была еще впереди. И вдруг сидевший напротив меня приятель Кирилл спросил меня прямо в лоб: «Ты живешь здесь уже пять лет. Вот ты можешь сказать, что тебе в нашей России нравится?»

Вопрос Кирилла относился, скорее, к разряду риторических. Растворился быстрее, чем опала пивная пена. Разговор продолжался, на вопрос я так и не ответил. Однако он основательно засел у меня в голове.

О том, что мне в России нравится, я, собственно, никогда серьезно не задумывался. Когда знакомые или любопытные русские друзья спрашивали, я всегда, чтобы избежать нудных философствований, старался отделаться шуткой и отвечал: девушки и мороженое.

Дело в том, что чувства к России у меня противоречивые. Я никогда не считал себя русофилом. Как и каждого чеха, родившегося на заре восьмидесятых, родители воспитали меня равнодушным к восточной державе. Стенгазета о чехословацко-советской дружбе, как в известном чешском фильме Яна Гржебейка «Уютные норки», никогда не висела у нас дома.

Наверное, страницы русской газеты – не лучшее место для признаний в том, что я не причисляю себя ни к любителям русской литературы, ни русской культуры в целом. Русскую музыку практически не слушаю. Русскому кинематографу предпочитаю «прогнивший» Голливуд.

Мою душу не трогают ни картины безграничной тайги, ни тройка, несущаяся по заснеженной равнине, ни дымящийся самовар на столе под березой. Конечно, у всего этого есть ореол некой необычной атмосферы, но это явно не те вещи, благодаря которым я смог бы полюбить Россию.

Возможно, на мое отношение к России повлиял первый приезд в Москву почти десять лет назад. Не знаю, как чувствуют себя русские, впервые приезжающие в Прагу зная, что, скорее всего, будут тут жить, но мне тогда такого рода перспективы вовсе не казались радужными.

Москвой я был, мягко говоря, ошеломлен. Настолько, что даже завел дневник, в который записывал все необычные впечатления. А таких было немало.

Что же не могло не привлечь моего внимания? Мое восприятие российской столицы колебалось между неприкрытой красотой древней архитектуры и панельными домами, напоминающими своими железными дверьми с кодовыми замками локальные автономные крепости. Приятные скверы в центре города, похожие на зеленые оазисы, были (и до сих пор являются) для местной полиции защитной зоной – не дай Боже кто-нибудь сядет на траву. То, что более всего бросалось в глаза – великолепное метро со старыми шумными вагонами, в которых из стороны в сторону перекатывались пивные бутылки.

А москвичи? Радушные, открытые, дружелюбные. Спешащие между роскошными бутиками и подземными переходами, где старушки подрабатывают к своей мизерной пенсии продажей чеснока, с одной работы на другую.

Такими были мои первые впечатления от Москвы. В российской столице я живу уже пять лет, однако кардинально мое отношение к ней не изменилось. Наоборот, работая журналистом, я начал еще острее замечать русскую специфику.

Было бы напрасной тратой времени рассказывать русским, живущим в Чехии, о проблемах с бюрократией. Думаю, вы согласитесь, если я напишу, что ад чешской полиции по делам иностранцев соразмерен с адом русской Федеральной миграционной службы. Сдается мне, что за этим скрывается не что иное, как тайная панславянская дружба чиновников.

Гораздо сильнее меня изумляет вездесущий русский патернализм. Явление, которое в Чехии потихоньку исчезло – последние островки сопротивления остались лишь у ностальгически настроенных левых – в России цветет пышным цветом и, учитывая щедрую стимуляцию со стороны властвующего режима, за 12 лет не потерявшее своей силы.

Для большинства простых русских, с которыми я встречался, кажется естественным и логичным, что о решении их проблем должно позаботиться государство. Точнее, не государство, а конкретный человек, сидящий во главе этого государства. Нет нормальной дороги? Позвоним в Кремль. На заводе не платят зарплату и предприятие близко к банкротству? Господин всея Руси спустится с небес на вертолете и заставит владельца завода-олигарха заплатить. В глазах большинства русских только лишь федеральный центр может решить проблемы, которые на самом деле должны быть в компетенции мэра или губернатора.

Меня забота русского государства обо всех и вся не только удивляет, но и в определенной мере выбивает почву из-под ног. До моего отъезда в Россию я симпатизировал скорее социализму. Сейчас, учитывая пятилетний опыт жизни в русском государстве, моя политическая ориентация продвинулась ближе к политическому либерализму.

Одно из проявлений патернализма, также вызывающее у меня удивление, – фактически полная аполитичность русских. Не считая московских и петербургских антиправительственных демонстраций этого года, политика в России до сих пор живет в основном за кухонным столом.

В России нет наивных. Все знают, что на выборах ведется нечестная игра. Тем не менее, к моему изумлению, большинство русских с этим смирилось. «А кто даст нам гарантию, что перемены что-либо принесут? Так у нас по крайней мере есть хоть что-то», – эту реплику я слышал бесчисленное количество раз.

Когда в феврале я делал репортаж с пропутинской акции в Лужниках накануне последних президентских выборов, мало кто знал хоть что-то о конкурентах Владимира Владимировича. Чем программа Сергея Миронова или Михаила Прохорова хуже путинской большинство респондентов не знало. Зато они шли «голосовать сердцем».

Перечислять явления, которые кажутся мне в России странными, я мог бы еще долго. Могу утверждать, что за эти пять лет я видел немало необычного. По крайней мере для чеха, родившегося в провинции. Но промолчать об отношении к окружающей среде я точно не могу.

Отношение к ней в России отлично демонстрирует мой сосед по дому. Его любимый летний спорт – выкидывание пивных бутылок из окна. Звук разбивающегося об асфальт стекла уже много лет сигнализирует, что в наш район пришло теплое время года.

Мусор выбрасывают везде. Повсюду валяются банки или бутылки из-под пива. Я помню, как меня поразила свалка на самом берегу озера где-то в ста километрах от Москвы. Люди без видимого беспокойства загорали рядом с ворохом мусора, который здесь, по всей видимости, оставили предыдущие отдыхающие.

Меня не перестает удивлять факт отсутствия в России переработки мусора. Из чешской жизни я привез с собой в Москву привычку сортировать мусор по специальным бакам. В Москве упомянуть о чем-то подобном – почти что грех. В регионах вас автоматически причислят к умалишенным.

Хотя какие-то попытки сегрегации все-таки были. Несколько лет назад в Москве установили автоматы по переработке пластиковых бутылок. А у остановок стояли небольшие урны для сортировки мусора. По прошествии пары месяцев, урны, секции которых, кстати, все игнорировали, исчезли. Уличные автоматы существуют до сих пор, но с течением времени они превратились в рекламные столбы, облепленные десятками объявлений, призывающих взять невообразимо дешевые кредиты или оформить по сходной цене всевозможные справки, документы, техосмотр и чуть ли не гражданство РФ.

Однако вернемся к вопросу Кирилла. Что же мне в России нравится? Я обнаружил, что мне здесь нравятся две принципиальные для меня вещи: привлекательное поле для работы и разнообразие России – как культурное, так и поведенческое.

У меня может быть десяток претензий к России (и они есть), мне может не нравиться куча вещей, но работать здесь журналистом необычайно интересно. Страна, несмотря на профанацию стабилизации, развивается. Наблюдать за этим развитием непосредственно из центра событий, писать о нем – мечта каждого, кто занимается постсоветским пространством.

Жизнь и работа в России также дает возможность встречаться с интересными людьми. С героями прошлого и современности, с экспертами и обычными россиянами, у которых есть своя точка зрения на события, зачастую так сильно отличающаяся от чешской.

За пять лет жизни в России я обнаружил, насколько эта страна может быть многоликой. Насколько многообразно ее лицо, ее регионы и сколько красот она  в себе таит. Я с большим удовольствием знакомлюсь с другими культурами, которыми полна Россия. Мне нравится как особенная атмосфера Махачкалы, так и степенная жизнь в Ярославле. В Казани, к моему изумлению неожиданно современной, мне тоже понравилось.

В Москве с наибольшим удовольствием я посещаю ВДНХ. Для меня это символ русского разнообразия. Мне нравится гулять между павильонами (которые, к сожалению, превратились в барахолки), я наслаждаюсь пестрой архитектурой отдельных, сегодня уже бывших, советских республик и никогда не обхожу стороной киргизский ресторан. Нет, этого в Чехии, при всем ее великолепии, я бы испытать не смог.

Иржи Юст

Комментарии

Комментарий от svet1aya
Когда: Июль 14, 2012, 18:54

Читала на русском. Интересно написано. Березки и тайга должны умилять коренных жителей. А то, что со стороны виднее какие мы — это правда.

Комментарий от Алиса
Когда: Июль 15, 2012, 13:17

Недавно с мужем была в Праге. Город чудесный! Впечатлений море! Нашли там аренду машин, съездили в Германия, Австрию, компания аренды машин хорошая всем советую!Да и сможете семьей или с любимым куда-то выбраться без проблем! и цены нормальные) после их услуг остались очень довольны
http://auto-renta.com/ru/avto

Комментарий от Reef
Когда: Июль 31, 2012, 09:15

У вас текст выходит за рамки блога. (проверял opera, firefox)

Комментарий от Илья
Когда: Апрель 29, 2013, 03:27

текст выходит за рамки блога. пожалуйста, исправьте

Комментарий от Владимир Подгорный
Когда: Апрель 29, 2013, 06:25

Ага спасибо за замечание, подправил

Write a comment